Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом

Вместо предисловия

Краткое пояснение к тому, как и для чего этот рассказ оказался здесь.
Не хотелось бы лишний раз акцентировать какие мы классные, но, что тут поделаешь, факт остается фактом!
Дело в том, что речь пойдет о восхождении на одну из красивейших вершин Кавказа по маршруту 5Б категории сложности.
Важно отметить, что один из отважных восходителей на Шхару — Алексей Денисенков (в тексте — Леха). Алексей участник нашего Клуба, сильный спортсмен и грамотный гид на альпинистских маршрутах.
Данное альпистское мероприятие осуществлялось под эгидой Донецкой федерации альпинизма и скалолазания

Ах планы, планы…

В середине июня у меня опять обозначились проблемы с командой. Двое моих любимых горемык, с которыми мы столько лет ходим вместе («столько лет» я вставил для красного словца – вместе мы начали ходить в 2005-м в Безенгах, а крайний раз собирались в 2007-м в Уллу-Тау; итого три года, а больше не получалось) и которые еще весной заявили что, дескать, «поедем обязательно», стали менять свои планы прям на ходу.

Я стал списываться со старыми знакомыми, чтобы узнать, к какой из команд можно примкнуть. Не то, чтобы меня никуда не брали, даже как-то команд старых не обнаружилось. Хотя вот старые знакомые Саня, Макс и Леха (он, впрочем, пока мне еще совершенно незнаком), направляющиеся в Безенги, готовы были меня взять с собой. В планах у них две 5Б – на Миссес-Тау и Шхара. Также в планах весьма абстрактно присутствовал Крумкол

«А что, Серега, осилим мы такой командой Миссес, Шхару и Крумкол?» – спросил я у знакомого мастера-международника. «Миссес, Шхара и Крумкол? – переспросил Серега, — три горы? Такой командой не осилите. Это я вам точно говорю. Мой совет – разомнитесь на Брне и сразу идите на Шхару, а там посмотрите. Будут силы – на Крумкол еще отправитесь. Только отправляйтесь на Шхару быстро, без долгих разминок, без всяких соплей, чтобы никого не ждать… А то иначе сложно будет вам. Это все-таки большие и сложные Горы…» Ну что ж, все ясно, дорогой товарищ МСМК и покоритель Эверестов. Будем активно иметь твое мнение ввиду.
Команда

Команда у нас вышла хорошая. Можно даже сказать вполне себе спортивная. Саня приехал сюда прямо с Эльбруса, где поработал гидом — он ко всему еще и акклиматизован. Макс всю зиму тренировался – бегал бегом и ездил в Зуевку, где по 40 минут лазил туда-сюда маршруты без остановок. Леха – по одному его внешнему виду видно, что он в отличной форме, ходячий мускул. «Ну, я это… по льду специалист», – представился я ему. «По льду – это ты большой молодец», — согласился Леха.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #1

Размялись на Гидане. Все хорошо, только подход-отход происходил в каком-то полном тумане. Да, еще любопытное наблюдение: на вершине Гидана, пока сидели и употребляли всякие там перекусы, новички жаловались на головную боль. Типа не сильную, но имеющую место быть. Хотя новички наши весьма и весьма спортивные. А у старичков ничего такого не было, несмотря на то, что у всех, кроме Сани, это первый подъем в этом году. Видимо – организм все-таки как-то адаптируется, либо акклиматизации хватает более чем на год.

Крумкол

Мнением Сереги Ковалева я поделился с командой еще в первый день приезда. Сначала все трое (Саня так и сказал «Мы считаем…», хотя ни Макса, ни Лехи поблизости не было; им я еще не успел рассказать мнение эксперта) заявили, что они приехали с определенными планами и будут эти планы постепенно реализовывать, т. е. сначала мы таки отправимся на Миссес-Тау. Ну что ж, выступать и скандалить я не буду, все-таки меня взяли в команду. Миссес-Тау, так Миссес-Тау. Да и разве есть принципиальная разница куда идти? Главное – чтобы люди были хорошие. С другой стороны – Миссес-Тау скальная, а мне хочется ледово-снежный маршрут; ну а 6-ки я побаиваюсь. Поэтому я бы предпочел идти на Шхару, в аккурат, как советовал Ковалев.

На ночевках в теплом угле, когда все участники были ознакомлены с мнением руководства, уже обсуждались варианты, куда и когда идти. После возвращения из теплого угла мы решили идти сразу на Крумкол на маршрут Тимофеева 6А. «Позвольте, господа, а не хотим-ли мы, все-таки, на 5-ку сходить, дабы убедиться в наших возможностях?» — спрашивал я. «Да что там, сразу сходим на Крумкол, и готово. Маршрут-то простой, его все никак до 5-ки не разденут», — отвечали мне господа. «Позвольте, господа, но у нас у одного участника еще 5Б ни одной нет, не сильно ли мы сразу забираем?» — спрашивал я. «Да простой это маршрут, по сложности как 5Б. Кроме того, у этих самых участников много 5А нахожено, можно уже переходить к следующему левелу», — отвечали мне господа. «Позвольте, господа, но пока меня не было, у вас были планы вообще на Миссес-Тау идти, а теперь решили на Крумкол?» — спрашивал я. «Да мало ли какие у нас планы были?! Были одни, стали другие. Чего там ждать то? Простой маршрут, тебе говорят… Не хнычь», — отвечали они опять.

Ну ладно, Крумкол, так Крумкол… Разве уж так важно на какой маршрут идти с хорошей компанией? И началась подготовка к Крумколу.

На следующий после спуска день начали «подготовку» – Саня, как руководитель концессии, сходил на КСП и взял маршрутный лист. Потом мы с ним просто сходили на КСП. Потом мы опять сходили на КСП, но уже все вместе. «Сопля полностью растаяла, – предупредил находившийся там Панченко. – Ничего не осталось». Юрий Сергеевич Саратов во всех деталях показал нам маршрут в компьютере, рассказал все подробности. Мне даже показалось, что он одобрил наше начинание в принципе.

Потом мы почитали в ноутбуке прошлогоднее сипавинское описание маршрута. «Сопля на месте, 50 метров вертикального льда», — сипавинское описание чуть более, чем полностью, противоречит в этом месте Панченко.

Потом выяснили, что одесситы еще недавно ходили туда же, пошли искать одесситов. Нашли одесситов в лице Владимира Альперина, который сказал, что маршрут этот в 99-м ходил Володя Кривошеев, но его сейчас нет, приходите, ребята, попозже. Не сказать, чтобы совсем свежие сведения, тем не менее, лучше, чем ничего. Вечером Володя Кривошеев во всех подробностях рассказал нам детали маршрута, и как он ходил его в 99-м и все такое прочее. Они (да, именно они — Кривошеев и Альперин) нам пожелали удачи, а мы – им, и разошлись.

Собирать продукты, вещи, выпускаться и стартовать мы решили на следующий день.

На следующий день в 7 утра поход на КСП не удался. Стали перебирать продукты и железки. Железок набрали немало, кроме прочего 2 комплекта лесенок и 2 комплекта крюконог (для Сани и Лехи, соответственно). «Шутка ли, 6А!» — с умным видом пояснили они мне. К 10-ти утра мы притащились на КСП с маршрутным листом. В лист были вписаны Саня и я с 1-м разрядом, а Макс — со 2-м, а Леха не вписан вовсе. «У него разряда нет, хотя он поопытнее нас с тобой будет», — пояснил мне Саня. Странно, что он вкладывает в понятие «опытен, но разряда нет»? Он не оформлен? Ну так ептить, у нас-то с тобой тоже не оформлен… Как знаешь, ты руководитель.

Саратов был предельно краток: таким составом не выпущу. Поспорить особо не вышло. Получили мы с Саней от ворот поворот. Выходим на улицу, Саня сильно приуныл. Чуть ли не ехать домой собирается. «Что ты,- говорю я ему,- пошли на Шхару сходим! Гора красивая, суровая, то, что доктор прописал…». «Планы у меня были определенные, — говорит он, — нацелился уже на Крумкол». «Какие, к черту, планы! Ты их здесь уже дважды поменять успел!»

Но на общекомандном совете мое предложение насчет Шхары было поддержано. А чего, гора красивая, суровая, интересная, отчего не сходить. Железки и продукты к выходу у нас готовы, остается переписать маршрутный лист да выложить чуть-чуть снаряги и продуктов. Все-таки 5Б – это вам не 6А. К моему изумлению еды мы не выложили вовсе, а из снаряги выкинули только 1 френд и 1 крюк. Зато оставили 3 веревки, 5 френдов, 5 крючьев, 4 якоря, набор закладок, с десяток буров, кучу петель, 2 комплекта крюконог и лесенок, 10 оттяжек и кучу карабинов, 3 ледоруба, 2 шакала и 2 скальных молотка. Облегчились, ничего не скажешь.

Выход

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #2

Мы с Лехой не захотели дожидаться следующего похода на КСП и отправились на австрийские ночевки. Леха – лось еще тот, как побежал… По пути мы опять нагнали и обогнали наших «новичков». До австриек мы добрались за пять с половиной часов. И как раз вовремя – примерно с обеда дождь все собирался, собирался, и, наконец, собрался. Народу на австрийках немало, и чтобы поместиться нашей большой группой (1 палатка у нас и штук 5 у наших «новичков»), решили пожертвовать собой и поставили свою палатку ближе к туалету. В тесноте (читай – в ароматном месте), да не в обиде. К нашему с Лехой удивлению следующими после нас прибыли вовсе не новички, а Макс с Саней, которые вышли позже нашего на добрых 40 минут. Они тоже нагнали и обогнали, и тоже затратили на переход пять с половиной часов. Что ж, значит у нас все более-менее ровные физически, тоже хорошо.

На следующий день опять случился дождь и туман. Хотели скоротать время за потреблением пищи, да не тут то было – еды мы взяли на 6 дней, уже идет 2-й, а к маршруту мы даже не приступили. Хорошо, что нашлись на австрийках добрые люди и нас подкормили.

Дождь и туман продолжались весь день с переменным успехом, гору мы так и не увидели. Опытнейший Адельби, который в это время с командой тоже находился на австрийках, советует не ходить в такую погоду. В такую – мы и сами не пойдем, но вот если распогодится?

На вечерней связи Юрий Сергеевич обещает 2 дня хорошей погоды. А что, это как раз вариант – два дня на подъем, а потом уж спустимся как-нибудь… Как раз наш шанс… Все вещи мы собрали с вечера, спать улеглись в хижине – так утренние сборы будут быстрее. Главная политическая задача следующего дня – проскочить ледопад и выйти на скальное ребро как можно раньше, практически при выходе на скалы ледопад сильно бьет камнями.

День 1

И действительно, как показала практика – старт из хижины сильно ускоряет процесс. Вышли в четыре утра, рассвет встретили посередине подъема по ледопаду. Солнце как следует осветило склон, когда мы были практически в безопасности – в пятидесяти метрах ниже места выхода на скалы. Метры с успехом и были преодолены.
Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #3

Скалы выглядят достаточно простыми. Троечными. Ну четверочными, в крайнем случае. Еще перед выходом (а он, как известно, был на Крумкол) мы решили, что первый должен работать с легким рюкзаком, которых у нас есть. Точнее – у меня такой есть, потому как у ребят мешки каких-то невообразимых размеров, с кучей веревочек, пряжечек, мягкими вставками и кучей другой ненужной фигни. Каждый такой мешок весит 3 кг. То ли дело мой штурмовой рюкзачок, максимально простой и ничего лишнего… Объем небольшой, правда… Да это только на руку. Будем по ходу движения рюкзаками меняться.

Но здесь, так как скалы достаточно простые, Саня решил лезть первым со своим чемоданом вместе. Что ж, хозяин – барин. И, подойдя три метра под 2-х метровую стеночку, задумался Саня наш… Стеночка хоть и простая, но 2-х метровая, свалиться с нее ой как не хочется. Человеческую страховку (что очень характерно для альпинизма), сделать здесь решительно негде. «Бросай свой чемодан прямо здесь», — кричим мы ему. «Так ведь договаривались с рюкзаком работать… Вы два рюкзака осилите?». «Да что там осиливать то, мы же – о-го-го, раз плюнуть». На том и порешили. Еще порешили, что следующим лезет Леха с веревкой и железками, потом я с двумя рюкзаками (у меня потому что самый маленький), а Макс – заключительным аккордом. Саня практически сразу скрылся за перегибом, скоро и страховка была готова. Когда Леха тоже скрылся за перегибом, я потихонечку (чтобы никто не видел нарушения правил безопасности) сходил за саниным рюкзаком, притащил его на станцию и упаковал туда еще и свой, частично сдав вещи Максу. Санин рюкзак – это просто праздник какой-то. Совершенно бесформенный мешок невообразимых размеров, в недрах которого, как потом выяснилось, прячется куча вещей, о присутствии которых на горе мы поначалу даже не подозревали. Это притом, что рюкзак был наполнен всего наполовину (а мой 55-ти литровый баск Баффин забит под завязку).

Подошла моя очередь вылезать на стеночку. Еще в лагере мы тщательно прорепетировали передвижение по веревке на жюмарах. Репетировали на свободновисящей веревке, ничего не касаясь, кроме нее. Я показал окружающим свою хитрую систему ввязывания жюмаров, с продеванием жюмаровского репшнура под нижнюю систему и вдеванием в карабин на верхней. Подогнал длину петель под ноги и все такое. И хотя окружающие не очень-то одобрили мою концепцию ввязывания-пристегивания, репетицию я сдал на «отлично» (само собой сдавал с рюкзаком). А здесь на маршруте почему-то не получалось ровным счетом ничего, хотя и высота препятствия поменьше, и за скалу можно держаться. Рюкзак сильно тянул назад, верхняя обвязка сдавливала грудь и не давала дышать. В общем, поболтался я так несколько минут, рассказал все матюки, какие знал, и вернулся назад на станцию к Максу: лучше я 2 раза схожу. Когда я наконец-то прибыл на следующую станцию, Саня уже был выше в 20 метрах. «Ты чего так долго то, брился, что ли?»,- «Сам дурак! Зачем в рюкзак камней понакидал?».

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #4

Солнце уже палило вовсю, и на третьей веревке очень кстати оказался траверс ручья. Прямо на перилах можно немного наклониться к скале (не уходить в сторону, не приседать или чего-то там, а именно чуть-чуть наклониться) и вдоволь попить.

На следующей веревке окружающие, наконец-то, заметили как я парюсь, возвращаясь еще раз за рюкзаком, поэтому один рюкзак у меня наконец-то отобрали. Стало гораздо приятнее.

Около 4-х часов вечера мы вылезли на большой камень, за которым немного далее виднелся небольшой 30-ти метровый внутренний угол. Саня своим зорким глазом усмотрел здесь штатное место для бивуака (слово, блин, какое – бивуак!), остальные же члены команды, как ни вглядывались, не могли опознать в этих камнях хоть сколько-нибудь подходящего места. «Это ключ маршрута, бивуак за стеночкой где-то через три веревки», — сообщил Саратов по связи. Саня в этот момент был уже на середине. Любопытно, что когда смотришь на такую штуковину снизу, завсегда кажется, что ты здесь можешь пролезть легко и просто, и зачем это этот балбес бьет там столько крючьев. Однако Саня умудрился сразу же применить крюконоги, лесенки, все другие технические премудрости, и за одно умудрился израсходовать почти все наше железо[†] еще за 2 метра до логического финиша препятствия. Процесс забивания крючьев сопровождался весьма странными замечаниями, типа «нет, ну ты посмотри, какой идиот неподходящие трещины делает», или «мама, забери меня назад», или «ишь ты посмотри, вот как забью сюда сейчас якорь!!!» В такой ситуации было очень смешно.

За стенкой, однако, начинался снежный склон, на котором потенциальных мест под бивуак не было. Когда я пришел на станцию со вторым рюкзаком (свой дурацкий чемодан Саня предусмотрительно оставил внизу, а я неосмотрительно опять вызвался тащить 2 рюкзака), парни уже провешивали 2-ю веревку по снегу. Небо затянуло, и началась гроза. Снег срывался редкий, однако жуж-ж-ж-ж-ж-а-а-а-ало. Жужжало странно: непонятно где, и как-то так неакцентированно, потихонечку. Если спрятаться в капюшон — жужжание прекращается, однако я не был окончательно уверен, что это не мои галлюцинации. Ясность внесли Саня с Лехой, которые весьма быстро свинтили со своей второй веревки и категоричненько так заявили, что лагерь будем ставить прямо здесь: у них там жуж-ж-ж-ж-и-и-итъ еще сильнее! Пока мы с Лехой выдалбливали во льду площадку под палатку, гроза прошла. Место вышло не очень удобное (край палатки порядочно свисал), однако покидать его уже не хотелось, да и дело было к вечеру. К тому же, второй раз такую площадку во льду может и не удастся выдолбить.

Саня с Лехой почему-то оказались категорически против приготовления еды в палатке – они уже тысячу раз переворачивали кастрюлю внутри. Странно, в прошлом году у нас все было отлично, а главное – внутри палатки получается гораздо теплее. Ведение натурального хозяйства в неудобных условиях, да еще и когда холодно (а эти бойцы забаррикадировались в палатке), – весьма длительный процесс, так что закончили еду мы только в 11 вечера.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #5

День 2

«Кто тут у нас ледолаз? Ты ледолаз? На тебе веревку и две тяпки, будешь первым», — назначил меня Летников. Я не против, по такому некрутому льду мне очень даже нравится. Да, памятуя опыт прошлого года, шакалы я присамостраховал.

Первую половину дня все было замечательно. Я лезу, кручу, делаю станцию, жду. Главное – не залезать, куда не надо. И таки это случилось: я вылез веревку (да, по словам очевидцев я «вылезаю веревку» когда ее остается еще метров эдак 7-10) и не нашел ничего лучше, как вкрутить три бура наполовину. Не вкручиваются они дальше, станция выходит немножко стремная. «О’кей, — говорю я себе и страхователям, — вот еще немного вверх-вправо за перегиб и там организую нормальную станцию». Вылез вверх-вправо за перегиб, сделал станцию. Увидел, что дальше лезть особо некуда. Подошел Саня, посмотрел, почесал репу, согласился со мной. Я слез назад к своим горемычным бурам, попробовал влево. Влево – хреново. «О’кей, — говорю я себе и страхующим, — сейчас приспущусь еще немного и возьму еще левее». Приспустился, взял левее, чуток вылез – место неудобное (какой-то желоб ледовый), но других вариантов уже нет. Поднялся еще немного — вроде сюда, обнаружил старые крючья. Подошел Леха, выпустил меня еще на одну веревку. И пока Саня с Максом где-то снизу повторяли мои зигзаги и вызволяли веревку, прошел, наверное, целый час. Поэтому

Предупреждение 1:
Граждане, будьте бдительны, читайте описание маршрута заранее и не тупите в простых местах как мы. «Время – деньги», — как говорил один известный персонаж.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #6

Далее была небольшая 2-х метровая стеночка, которая до безобразия проста, если ты летом в Крыму и в скальниках, но немного стремновата, если ты в кошках, с рюкзаком, да еще на 4-х км. Леха сказал, что я буду сопляком, если здесь не пролезу, и я к своему собственному удивление пролез ее легко и непринужденно. За стенкой была одна веревка простого гребня (я шел пешком, тянул веревку двумя руками и громко ругался на нее), и пока я дожидался своих горемык, опять началась гроза. Опять стало жужжжжаааать. «Ты чего тут за дурацкую станцию организовал, так френды не ложат», — стал поучать подошедший Леха. «И вообще здесь место неподходящее, вон там нужно было». «Раз такой умный, вот тебе веревка, вот железки – полезай дальше сам. И вообще, не видишь – жужжжжиииит, не пойду я туда».

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #7

За простым гребнем оказался снежный склон, за ним снежный склон с гребнем. Решили опять ставить палатку в нештатном месте, выдалбливая площадку во льду. В этот раз площадка получилась чуть получше, палатка встала целиком. Однако подходящего места вокруг палатки вообще нет, нужно внимательно следить за вещами и за самим собой, чтобы ничего не ушло вниз. Даром, что все пристегнуто.

Второй раз подряд само собой вышло так, что дежурю я. Горемыки мои напрочь отказались готовить еду в палатке, поэтому мне опять пришлось возиться на улице. Они и вещи разложили свои, и спальники пораскладывали, а ты тут стой и следи, чтобы кастрюля с горелкой не ушли вниз.

День 3

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #8

Ночью случился сильный ветер. Он гнул палатку и валил ее стену нам прямо на морды. Я лежал в центре, поэтому не особо расстраивался по этому поводу. К тому же в высоту я сильно меньше двух других участников. А вот Саня спал, уткнувшись носом в самый-самый угол, прижатый сверху подзамерзшей и сыроватой стенкой, которая, к тому же, сильно-пресильно трепыхалась. «А что, парни, может, встанем, подержим аккуратненько, чтобы нас отсюда к чертям не сдуло?» — спрашивал я своих товарищей среди ночи. «ААуууамммааа», — отвечали мне мои товарищи. Еще добавили что-то насчет «уй» и «вду». Я не разобрал, по-моему, это они во сне бредили. Навязываться не стал, что я, крайний что ли?

Звенит будильник, начинаем потихоньку вылезать и раздупляться. «Потихоньку вылезать и раздупляться» означает, что я, как самый ответственный, встаю, одеваюсь и начинаю готовить еду. Только когда еда на подходе, сокомандники начинают потихоньку в палатке копошиться.

Однако ветер не прекращался. Готовить еду в неудобном месте во время ветра втрое сложнее. Нужно не только следить, чтобы горелка с кастрюлей не ушли в пропасть, но еще придерживать их от ветра, а также держать ветрозащиту и оперировать со спичками и продуктами. Короче в одиночку этого сделать у меня не получилось. Пока я ходил и устраивал военный совет в Филях на предмет того, что, может, позавтракаем попозже, когда место будет получше, ветер стих. Удивительно! Удалось и каши сварить, и чаю напиться вдоволь.

Далее по плану движения у нас снежный гребешок, небольшой подъем, а там уж не за горами (интересно, насколько странно эта фраза смотрится в данном контексте) снежные сбросы и предвершинный подъем. Резвой группе (типа нас) — на несколько часов работы. Первые две-три веревки мы даже идем одновременными связками. Вообще-то Леха с Саней должны идти первыми, а мы с Максом вторыми, но мне надоедает ждать, и я выхожу следом за Лехой. Иду одновременно, прощелкиваясь через его точки. И некруто, и снег хорошо держит. Проходит еще пара веревок и приходит ОН – сука-туман. Сука-туман — противный. Он мокрый, холодный, совершенно непрозрачный (хоть топор вешай) и давит морально. И самое плохое, прибыл он, как потом выяснилось, надолго.

Вот уже 15 минут стоим втроем (Леха ушел вперед в молоко) на снежном ноже, не шевелимся и прислушиваемся. Снизу – раскисший снег, сверху и сбоку – сплошное молоко. Холодно. Если начинаешь шевелиться, немедленно звенят развешенные железочки, на что Саня начинает пшыкать: он слушает. Он повернулся правым ухом в сторону, куда ушел Леха, посильнее приоткрыл рот, правый глаз и сделал идиотское лицо. Очевидно, в такой позе и слышно лучше, и важности она о-го-го сколько придает, мы с Максом не можем даже ответить на его пшиканья. Наконец не выдерживает и Саня: «Леха, ну ты скоро там?». «Б-ть, помолчи, урод, задрал уже…» — раздается откуда-то слева сверху. Ага, у Лехи все хорошо… Странно только, что уходил он вперед и вправо, а теперь слева-сверху.

Моя очередь лезть по перилам. Сначала идешь по некрутому снегу, а потом нужно перелезть вверх-влево на какой-то торчащий камень, под которым внизу ничего нет (все равно ничего не видно – не страшно), и над которым рыхлый вертикальный снег. Само собой, жюмар на обледенелой веревке держать полностью отказывается; торчащий камень являет собой крутую гладкую каменную плиту на которой не держат кошки; за рыхлый вертикальный снег тоже особо схватиться не получается. Приходится хвататься руками за веревку и подтягиваться на ней. Этот трюк, доложу я вам, совершенно идиотский – после одного такого подтягивания тело норовит отброситься назад. Держаться руками не за что, жюмар не держит на веревке, а кошки на камне. Если соскользнуть назад – получится весьма забавная ситуация: сначала прикладываешься мордой об этот камень, соскальзываешь вниз и повисаешь под камнем на жюмаре, скорее всего при этом не достаешь руками-ногами ни до какого рельефа. Видимо, именно здесь у Лехи возник прилив чувств к Сане. Пока я страдал в этом месте, повалил снег.

Наконец-то я подхожу к ребятам: «Ну ты, Леха, мужик!!! Ловко пролез эту гадость. За что хоть хватался-то?», — восхищаюсь я его смелостью. «Это я как раз там зацепку под руку … вытаивал», — ухмыляется он. Хитрый, ничего не скажешь — шакалы то ко мне пристегнуты были.

Мы уже находимся под самыми сбросами. «Значит так, — командует Саня, — давайте мне тяпки, сейчас я первым полезу. Я в том году на хххх 20 веревок льда за день одолел». Хозяин – барин, забирай… Саня подходит месту старта, стучит серак тяпкой, потом кошкой, потом пытается встать на кошках и соскальзывает назад. Разглядывает свои кошки, чешет репу и выдает: «А знаете, что-то я подумал… В прошлом году у меня то кошки получше были, а теперь эти… (гривель F2 у него). Бери-ка, Серега, тяпки, лезь ты первым. Ты ж у нас ледолаз!» Хозяин – барин, надо – полезу.

Снег в сераке совершенно неподходящий для лазания – перемороженный, хрупкий, а под ним воздушные полости. Но кое-как первые 2 метра я выкарабкался, а потом, оказалось, есть проход вправо, уже на снежное поле. Вот я уже и отошел подальше, и место простое, а станцию сделать не могу: склон снежный и до льда не докопаться, буры не держат, шакалы не закапываются. Покричать парням, что я тут посижу, а они пусть аккуратненько подходят, я не могу – сильно шумит снег, а они — за перегибом. Высота и глубокий снег сильно ограничивают мою подвижность для поиска подходящего места для станции. Да и что тут искать, все везде одинаково. В общем, я потыкался, поковырял тяпкой снег, вырыл в результате ямку, вставил обе тяпки и привязал к ним веревку. Текущий по склону непрерывный снежный поток мгновенно (!) засыпал всю конструкцию, и со стороны даже стало выглядеть вполне надежно. Покричал ребятам, тишина в ответ. Покричал еще, подождал. Опять никакой реакции. Отправился сам к ним назад, пришлось спуститься почти полностью, чтобы они наконец-то услышали.

Мы ползем второй час вверх по снежному полю, на высоте под 5 км по пояс в снегу. Он валит и валит, и не видно ни зги! Уже трижды вот за тем вот пупырем должна была быть вершина, и трижды – дуля с маком. Наконец снег прекращается, а склон чуть-чуть выполаживается. Мой GPS показывает 5050 м. Это радует, вершина должна быть где-то близко. Это подтверждает и Саратов на 4-х часовой связи. Мы продолжаем плестись.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #9

И вдруг распогодилось. Оказывается, до вершины еще добрых 150 метров по высоте (если это она, а не очередной снежный). Лично у меня сил на то, чтобы топать вверх по пояс в снегу не осталось. Время близится к вечеру. Решаем разбить здесь лагерь. Еще поначалу двое самых здоровых рвали на себе волосы и утверждали, что они сейчас туда сбегают, но пока раскапывали площадку под палатку, их пыл заметно поубавился, а потом и вовсе сошел на нет.

Закат… Закат подарил нам такие великолепные краски, такое ощущение свежести и простора, что… «Инда взопрели озимые, рассупонилось солнышко, расталдыкнуло свои лучики по белу светушку. Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку и аж закордобился…» – написал бы писатель-середнячок из группы «стальное вымя». У нас же на общественном собрании был поднят вопрос «зачем мы ходим в горы» и единогласно утвержден на него ответ.

День 4. Вершина

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #10

Ночью опять повалил снег. Мы спали богатырским сном, поэтому тот факт, что нас в принципе, может засыпать – был всем решительно пофигу. Снег шел и в 5 утра, и 7, и даже в 10.

Из-за снега видимость отсутствует, поэтому собираться смысла нет. Я несколько раз выходил откапывать палатку (почему-то никому другому такая мысль в голову не приходила), за одно оторвал от нее 2 растяжки. Наши вчерашние следы, а также сугробы, которые мы понараскапывали, засыпало полностью.

В четыре часа после обеда, во время очередного из сеансов высовывания рожи из палатки я вдруг обнаружил, что снег прекратился, и немного распогодилось. Была пробита тревога и объявлен срочный выход. Срочные сборы заняли у нас 1.5 часа. Однако быстрые.

Вскоре после выхода опять опустился туман и повалил снег. Мы опять ползем вверх по пояс в снегу и удивляемся собственной сообразительности: вчера будучи порядочно уставшими мы бы никак не одолели этот склон J.

Наконец, вылезли на какой-то гребень. Направление к вершине определили, порассуждав сугубо логически. Макс вызвался посидеть на рюкзаках, а мы втроем направились на поиски вершины. Отошли от Макса вправо по гребню на добрых 30 метров (а то и меньше, видимость была плохая, но Макса мы продолжали видеть) и обнаружили, что дальше все идет вниз. Залезли втроем на надув, обнялись. Саня даже вызвался пойти поискать контрольный тур и записку во-о-о-он в тех камнях (оно и понятно, он в пуховке, мы с Лехой легко одеты, нам не до этого). И надо сказать весьма преуспел в этом деле, потому как все необходимые сопутствующие вершине аксессуары были найдены.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #11

И мы начали спуск. По крайней мере, начали движение, о направлении которого судить можно было весьма и весьма с трудом.

Через 10 минут Саратов на 7-ми часовой связи (а что, это же круто – подняться на Шхару вечером?!) сказал, чтобы мы оставались ночевать в мульде, потому как, чтобы идти – нужно знать куда идти. Без видимости там плохо.

Снег прекратился, стали появляться разрывы в облаках. Мы даже увидели Грузию. В Грузии, наверное, хорошо: там зеленые долины и реки, тогда как в нашу сторону виднеются только заснеженные горы и ледники. Скоро обнаружили искомую мульду, стали устраиваться в ней на ночлег. Опять великолепный закат, последние косые лучики Солнца освещают долину, облака и Дых-Тау напротив. Я загнал Леху на специальную фотографическую точку и начал его там снимать. «Серега, давай быстрее, я тут дуба даю», — взмолился Леха. Ладно, давай теперь меня снимай… Леха был быстр...

Чистое небо привело не только к хорошей видимости, но и к резкому понижению температуры. Рукавицы начали замерзать прямо на руках, веревки были уже дубовые. Мы кое-как разгребли площадку под палатку, укрепили ее на растяжках (хотя, место весьма защищенное от ветра). Звенящий морозец на улице не оставил моим оппонентам шансов и готовить ужин мы принялись в палатке. Ко всеобщему удивлению, мероприятие вполне себе увенчалось успехом: мы ничего не перевернули, не сожгли, за одно согрелись и немного посушили вещи.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #12

День 5. Прыг

Ночью было холодно. И ветрено. Палатка была установлена в супер-защищенном месте, тем не менее, ее опять валило на бок. Даже оторвало еще пару растяжек. Мне-то что? Я опять не крайний.

Зато утром сплошное молоко. На такой высоте отсиживаться смысла нет, а идти нам — по гребню (разве можно заблудиться на гребне?!). Мы попробовали собираться с максимальным темпом – место удобное, можно выгрузить вещи из палатки и все такое… Да не тут то было: на такой высоте не то что от физической работы отдышка, а штаны подтянешь или даже только подумаешь об этом – начинаешь задыхаться (я сам был в шоке, честное слово).

Мы шли, ввязавшись вчетвером в одну веревку и что есть мочи таращились по сторонам – ну хоть бы какой ориентир увидеть. Где-то здесь должен быть гребень (по уверениям очевидцев острый, как пила Шхары), но в таком молоке не видно ни черта. Я увидел очертания обрыва слева (сильно слева; если это правда, то мы идем не туда) и сообщил об этом руководителю Сане. Так как других вариантов все равно не было, решили пойти проверить. Подошедший первым Леха радостно помахал нам тяпкой – сюда. И мы двинулись. Само собой по гребню нужно идти осторожно, чтобы не обвалилось. Леха был метрах в 2-х от края, когда вдруг смешно подпрыгнул и вместе с порядочной глыбой снега скрылся за перегибом. «Прыгай б-ть», — заорал дурным голосом Саня. Орать было не нужно, мы и сами не слепые, мы с Максом отбежали в сторону и залегли. Первые мгновения делать я ничего не мог, мог лишь дико ржать – уж очень смешно Леха подпрыгнул перед этим. Первый шок после происшествия прошел, нужно доставать Леху. Мы с Максом подошли к Сане — он сам отлично удерживает улетевшего (более того, его даже не сорвало при падении). Мы попробовали тянуть за веревку руками (т.е. жюмарами) втроем – совершенно бесполезно. Стали соображать, как делать полиспаст. Полиспаст – штука хитрая, но, весьма, нужная. Каждый из нас неоднократно делал его внизу на тренировках. Тем не менее, в аварийной ситуации сразу соорудить его не вышло. Пока мы так друг с другом переругивались, Леха вылез самостоятельно. «Метров на 8 ушел», — говорит (глазища на выкате, каждый с пятак). «Летел и думал: что раньше, конец или, наконец, веревка дернет». Все обошлось…

Предупреждение 2:
Граждане, опасайтесь карнизов (особенно если вы на Шхаре) и, как следует, тренируйте вытягивание полиспастом. Не вылези он сам так быстро – черт знает сколько бы времени мы здесь потеряли.

С другой стороны, теперь мы точно знаем, где гребень.

Так мы потихонечку плелись в нужном нам направлении. Страховаться особо не за что, зато и не видно, куда падать. Холодно и сыро…, но, что поделать, – издержки производства.

В какой-то момент облака подрастянуло, и мы с удивлением для себя увидели, что как раз самое время свинчивать с гребня. Мелочь, а очень приятно. Первый сброс высоты мы сделали за считанные минуты. Когда видно куда идти – силы прибавляются. Даже, кажется, солнышко немного пригрело.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #13

Мы опять дошли до острого (хотя и не такого как на пиле Шхары) снежного гребня и немного затормозили: снегопады, продолжавшиеся последние 4 дня и, видимо, имевшие место быть и ранее, насыпали порядочно снега. Весь гребень и мог, и хотел съехать вниз. Здесь все дружно решили идти с попеременной страховкой. Вышедший вперед Саня уже через 20 метров спустил вниз снежную доску. Небольшую, но вполне достаточную для самых неприятных последствий. Собрались после этого на станции (сесть попой в снег – это мега-надежно; станция, однако), и я с удивлением обнаружил, что особо лидировать желающих-то и нету. Ну, хрен с вами, альпинисты чертовы, давайте я пойду. Не то чтобы я не боюсь…, домой просто хочется, тупить здесь нет никакого резона.

В общем, прохождение заснеженных гребней, где из-под тебя так и норовит выскочить доска, да еще и где надувы самых загадочных и разнообразных форм – занятие весьма специфическое. Вроде идешь потихонечку, аккуратненько так (удержит ли тебя и сама себя станция в три попы? Леху и одна попа удержала, но кто его знает) и вдруг отдышка. Нервная такая…

– Как тебе, Серега, только не страшно? Я бы тут в штаны наделал!
– А откуда ты знаешь, что я не наделал? Просто домой хочу …

В какой-то момент опять опустилось молоко, повалил снег. Я вылез на скалы, стал искать, куда бы приделать станцию и как идти дальше. В воздухе опять жуж-ж-ж-а-а-а-а-ало. Откуда-то взялся мелкий камушек и стукнул меня по каске. «Ишь ты, кажись, меня стукнуло», — заявил как раз подошедший Леха. Ага, значит, и у меня был вовсе не камушек.

Лидера (т.е. меня) сменили. Парни почему-то жутко медленно продвигаются по снегу. Как я их не уговаривал (громко сказал все известные мне матюки, затем повторил их, по-разному спрягая и комбинируя по 2 и по 3), быстрее у ребят не выходило. Под конец дня мы пришли на более-менее плоское снежное поле (до этого одни дурацкие снежные гребни; на таких ночевать совершенно не хотелось – мы к комфорту привыкшие). Весьма быстро раскопали место под палатку. Сегодня уже против приготовления ужина внутри никто не возражал. Даже удалось согреться и подсушиться. Так как финиш был уже виден практически невооруженным глазом (при условии отсутствия облаков и тумана, чего, к сожалению, не случилось), решили добить всю еду, оставив только завтрак. Такой себе праздник живота вышел. Более того, только у Сани нашлись силы заталкивать в себя сухие хлебцы. Зажрались.

Ночью Макс и Леха, лежащие по бокам от меня, начали как-то странно то ли кашлять, то ли хрюкать… «А что, может горелку запустим, погреемся?» — спрашивал я. Мне-то самому нормально, у меня и спальник не самый холодный, и пуховкой дополнительно я укрылся, и мои собственные габариты позволяют вытянуться в полный рост и не касаться стен палатки. «Ааааа… уууыыы, уй», — прорычали в ответ. Тем не менее, горелку я запустил. Надо сказать, что в палатке немедленно стало теплее, хрюканье прекратилось, и вещи подсохли. И чудеса эти случились в течение 10 минут. Так что очень рекомендую всем.

День 6. Финиш

Утром опять был туман. Полный туман, так сказать. Нам, с одной стороны, весь этот альпинизмъ уже порядочно поднадоел и наступила апатия, с другой стороны близость финиша и сброс высоты придавали сил. Но скорее собирались медленно, чем быстро. Кстати, обнаружили пропажу одного из молотков, перерыли снег вокруг, но так его и не нашли. Видимо, на вчерашней ночевке забыли его отрыть. Молоток – мелочь. Впрочем, как и френда с оттяжкой, потерянные, видимо, где-то при подъеме.

Вскоре добрели до скал, где-то здесь должен быть «краб». Немного попетляли, но таки нашли прошлые крючья и спусковые петли. У нас, в принципе, своих веревочек много, так что можем не надеяться на старые станции. Но когда они есть – сильно приятнее. Уже после второго дюльфера мы их потеряли. Точнее, не совсем потеряли: старые станции стали приходиться в аккурат на середину нашей веревки. Я иду последним и организовываю сдергивание (кроме специалиста по льду я заявил себя как специалист по сдергиванию). За одно меняю фирменные наши петли на веревочки, которые, благо, пока еще у нас имеются. Прошли и краба, вылезли на снежное плечо над ледником. Хотя путь по ледопаду мы просмотрели и профотографировали довольно тщательно еще при подъеме, спускаться дальше по снегу желания не возникло. Лавиноопасно, да и устали мы от этого снега.

Скальное плечо оказалось жутко разрушенным и опасным. Первым спускался Леха, сбрасывая все, что можно, вниз. Следующие Саня и Макс ехали по веревке с ювелирной точностью, огибая живые камни, а очень живые брали на руки, убаюкивали и тихонечко ставили на место. Для пущей ювелирности им пришлось даже снять кошки, которые мы уже как 4й день снимали только на ночь. Я тем временем отвоевывал драгоценные веревочки. К своему удивлению, мне удалось вывязать петлю не только из своего жюмара под ногу (он был привязан через сильно затянутые восьмерки), но и под правую руку с самостраховкой. Жюмар был привязан грейп-вайном хитрым-прехитрым способом с тремя концами.

При сдергивании веревка иногда застревала, приходилось на нее кричать и прикладывать силу. В отместку она спускала камни сверху, но мы ловко прятались куда-нибудь вбок. Зато ни одного существенного застревания не случилось (в смысле подниматься не пришлось, все было вытянуто с применением в той или иной степени грубой физической силы), Саня даже пообещал мне купить ситро за такое дело.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #14

Мы были уже практически на леднике, когда наступило время вечерней связи. Пригревало Солнышко, также порядочный сброс высоты грел душу… в общем мы все стояли и нежились, ожидая пока наступит наша очередь быть вызванными. «Юрсергеич, это Энергия говорит. – услышали мы вдруг, — Мы видим ‘Дон’, у них все хорошо, они спускаются, правда по неправильному маршруту, но скоро будут внизу. Так что все в порядке». Ну-у-у-у-э-э-э-э… А мы? В общем, лично нам слова так и не дали. Но мы были тронуты такой то заботой J

Для последней станции для преодоления бергшрунда я даже отрезал 1 метр от своей супер-динамической-супер-пропитанной beal. В шоке? Когда-то это был 60-ник, потом он порезался и превратился в 53 метра. Так что укоротить еще немножко совершенно не жалко. Однако, если кто встретит эту станцию – видимо обрадуется (веревка крепкая, не то что предыдущих станциях). Но, боюсь, сюда больше никто не сунется.

Финиш. Теперь полный финиш.


Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #15

Мы спустились на ледник, стянули веревки. Немного поплутали по леднику, попрыгали через трещины, я немного повеселил всех своим падением. Только сейчас мы впервые увидели гору целиком (!) и наш маршрут на ней (!!). Солнце осветило вершину Шхары, зрелище незабываемое… Гора приветствовала нас, поздравляла с успешным прохождением…

В половине девятого были на австрийках. Нас пришли встречать Маринка и Витек, наготовили много вкусной и полезной еды. От чрезмерной жадности я наелся так, что тяжело было ходить.

Но еще утром я во всеуслышанье объявил, что пойду в лагерь, чего бы это ни стоило. Расчет был таким: если сюда мы притащились за 5 часов, то дорога назад должна занять 3-4. Итого если выйти в 8 вечера, то в лагерь придешь в 11-12 ночи (ха-ха-ха!!! наивный чукотский юноша). Хорошо, что Саня с Маринкой тоже решили возвращаться. Точнее, как показала практика, хорошо, что Маринка оказалась с нами. В общем, вышли мы в 9 вечера, начинало смеркаться. К повороту ледника подошли уже в полной темноте. Лично я уже понял, что соображаю с трудом. Саня, видимо, еще пока этого не осознал, некоторое время командовал и давал советы куда идти. Благо Маринка повела нас дорогой, которую она знала. Очень скоро я дошел до состояния, когда даже смотреть мог с трудом. Т.е. я открывал глаза и поворачивал голову в нужную сторону и даже видел картинку, но что конкретно я видел – я уже определить не мог. А тем более искать тропу в таком состоянии. В итоге, Маринка героически, всю дорогу снова и снова отыскивала тропу в полной темноте. Мы же с Саньком плелись с большим трудом (это при том, что я львиную долю груза оставил Витьку на австрийках, Саня, видимо, тоже что-то сбросил). Поэтому

Предупреждение 3:
Граждане, не ходите ночью с австриек домой. По крайней мере, если вы не супер-здоровые кони, и, тем более, если перед этим у вас оказался полноценный рабочий день.

Заснеженная Шхара 2010-го или как я провел этим летом. Изображение #16

К палатке я подошел в 3 часа ночи. «Вставай, любимая жена, еду мне готовь… Специально ради тебя отправился ночью сюда, чуть дошел» — возвращение произвело самое сильное впечатление.

PS: Радость от возвращения сильно была омрачена известием о гибели одесситов…

А поход наш нам всем очень понравился. Хоть и вымотал порядочно – 6 дней рабочих и день отсидки на австрийках (не считая подхода-отхода на сами австрийки). Лично я сильно опыта поднабрался. В основном это понимание того, что в горах бывает реальная непогода, что бывает холодно, и что еды и газа нужно брать много (у нас как раз было с запасом, и это лишним не вышло). Что одеваться нужно соответственно… У меня были новые scarpa cumbre, и набор перчаток и рукавиц, я вроде даже не мерз (конечно, каждую ночь приходилось сушить и обувь и перчатки). Тем не менее, после этого всего мероприятия 3 недели чесались руки и ноги – видать таки приморозил. У ребят обувь, по-моему, похуже, а у Лехи почернел ноготь на ноге.

Буквы и слова: Сережа Шестов
Картинки: Саша Летников и Сережа Шестов

Взято тут: www.risk.ru/users/sshestov/13653/

Деятельность:
География:
Понравилось у нас? Вы можете подписаться на RSS
Или получать новости по почте →
А ещё вы можете поделиться с друзьями →

Команда приключений «Арта»